← Город в деталяхBRATSK / ЛЮДИ И МЕСТА

Братские остроги.

От первого укрепления у Падунского порога до двух башен, переживших затопление. Большая история мест, людей, перестроек и находок, которые меняют привычные даты.

24 ГЛАВ / ОКОЛО 16 МИНУТ ЧТЕНИЯ
1631

основание первого острога

3

основные исторические площадки

1685

датировка сохранившихся башен по исследованию 2026 года

2

подлинные башни в двух музеях

Оглавление статьи

Три места, несколько крепостей, две башни

Братский острог часто представляют как единственную деревянную крепость, которая однажды появилась на Ангаре и простояла до строительства ГЭС. На самом деле за этим названием стоят разные места, последовательные постройки и несколько столетий ремонта. Менялись берега, размер укреплений, состав жителей и задачи гарнизона. Сохранившиеся башни принадлежат позднему этапу этой истории.

Удобнее всего различать три основные географические главы: крепость у Падунского порога, острог на правом берегу Оки и укреплённое поселение на её левом берегу. Внутри каждой главы могли быть новые стены, переставленные башни и заменённые венцы. Поэтому слово «третий» обозначает прежде всего место и этап, а не третий комплект брёвен, навсегда оставшийся неизменным.

Современный Братск унаследовал имя этого поселения. Но сегодняшний музейный острог, историческая площадка под водохранилищем и две подлинные башни — разные объекты. Проследим, как они связаны.

Юго-западная башня в «Ангарской деревне». Исследование 2026 года датирует сохранившиеся башни 1685 годом, уточняя привычную музейную датировку 1654 года.
б/д · undated

Подлинная башня Братского острога

Юго-западная башня в «Ангарской деревне». Исследование 2026 года датирует сохранившиеся башни 1685 годом, уточняя привычную музейную датировку 1654 года.

Фотограф не указан / Photographer not named · Братский городской объединённый музей / Bratsk City Museum
© Bratsk City Museum · официальная музейная публикация / official museum publication · Оригинал ↗

Земля, которая уже была населена

Русские отряды пришли в населённое Приангарье. В долинах Ангары и Оки жили бурятские группы; в таёжных пространствах региона — эвенки, которых русские документы называли тунгусами. Люди разводили скот, охотились, ловили рыбу, торговали и знали речные пути задолго до появления крепостных стен.

Название «Братский» восходит к употреблявшимся русскими обозначениям бурят — «браты», «братские люди». Современное звучание слова создаёт ассоциацию с братством, но историческая этимология связана с названием населения. Документы о «Братской земле» описывают отношения с конкретными сообществами, а не пустое пространство на будущей карте.

Это меняет точку зрения на основание острога. Для московской администрации появлялся новый пункт власти и сбора дани. Для местных жителей вооружённый гарнизон означал вмешательство в привычные отношения, требования ясака и новые угрозы. Обе стороны этой истории необходимы, чтобы понять последующие конфликты.

Ангара была дорогой

В XVII веке продвижение к востоку зависело от рек. По воде везли оружие, продовольствие, людей и собранную пушнину. Обратный путь против течения требовал времени и сил; пороги превращали отдельный участок в серьёзное препятствие. Место для укрепления выбирали с учётом этой речной географии.

Енисейск стал отправной точкой походов в Приангарье. Отсюда отряды направлялись вверх по Ангаре, которую в источниках называли также Верхней Тунгуской. Интерес администрации был вполне практическим: сведения о населении, пушнине, пашенных землях и возможности собирать ясак.

В рассказах о первых походах встречаются Пантелей Пенда, Максим Перфильев, Пётр Бекетов. Однако поход, временное зимовье и постоянно действующий острог — разные события. Не всякая ранняя дата в истории путешествий становится датой основания Братской крепости. История города начинается с цепочки разведок и столкновений, а не с единственного торжественного дня.

Перфильев и Бекетов: откуда спор об основателе

Имя Максима Перфильева связано с основанием острога в 1631 году. Рядом с ним в источниках постоянно появляется Пётр Бекетов, ходивший по Ангаре раньше и позднее служивший в Братске. Из этого соседства возникали версии, приписывавшие Бекетову строительство первой крепости уже в конце 1620-х.

Историк А. А. Павлов сопоставляет поздние челобитные Бекетова с донесениями и ясачными документами. Его вывод: сведения о походе и сборе дани не подтверждают постройку Бекетовым именно первого Братского острога. В историческом рассказе эту исследовательскую позицию следует отличать от буквального повторения перечня заслуг самого служилого человека.

Спор полезен не только для выбора имени на памятной табличке. Он показывает, как работают источники: участник событий мог писать о собственных заслугах спустя десятилетия, а историк проверяет их по документам другого времени и происхождения. Основная принятая дата основания остаётся 1631 год.

Первый острог: у Падунского порога

Первую крепость Перфильева связывают с правым берегом Ангары у Падунского порога. Это был передовой пункт, удалённый от Енисейска и окружённый территорией, над которой новая администрация ещё не имела устойчивого контроля. Его задачей было удержаться, обеспечить зимовку служилых людей и стать опорой для ясачных походов.

Первые укрепления не стоит представлять по образу большого музейного ансамбля с церковью и крестьянской улицей. Ранний острог был значительно скромнее. Даже там, где документ сообщает об укреплении «всякими крепостьми», он не даёт готового архитектурного чертежа с точными размерами каждой башни.

Городская хроника традиционно отмечает 18 июня 1631 года. При чтении научной литературы встречаются другие календарные привязки завершения работ и возвращения отряда. Здесь 1631 год принят как опорная дата, а нынешний праздничный день не превращён в доказанную дату укладки первого бревна.

Крепость сожжена

Удерживать небольшой укреплённый пункт среди враждебно настроенного населения было трудно. В 1635 году первый острог был уничтожен. Донесение о гибели гарнизона и пожаре сохранилось в исторической хронике; оно называет бурятских предводителей и сообщает о потерях служилых людей.

Это событие обозначает конец первой крепости. История не продолжилась простой заменой сгоревшей крыши на прежнем месте: следующий этап связан с другой площадкой, у Оки. От первого острога нельзя вести непрерывную цепочку сохранившихся стен до современной музейной башни.

За краткой записью о нападении стоит конфликт вокруг подчинения и дани. Русские отряды применяли вооружённую силу, местные сообщества сопротивлялись, а гарнизоны оказывались уязвимыми. Считать эту историю только приключением первопроходцев — значит потерять объяснение того, почему острог вообще нуждался в стенах и почему его место менялось.

Второй острог: правый берег Оки

Следующий этап связан с отрядом Николая Радуковского, имя которого передают также как Радуновский. После похода 1635 года новый острог появился на правом берегу Оки. Городская хроника относит постройку к 1636 году; в литературе встречается и 1635-й, связанный с началом экспедиции.

Местоположение стало ближе к окинским бурятским поселениям и хозяйственным угодьям. Гарнизон контролировал не отвлечённую линию на карте, а передвижение людей, сбор дани, рыбные места и доступ к земле. Острог постепенно обрастал жизнью, которая выходила за пределы ежегодной службы сменного отряда.

Свидетельства о расположении этой крепости собирали и значительно позднее. Исследователи опрашивали жителей и сопоставляли предания с рельефом и следами построек. Такие данные важны, но устная память спустя столетия требует проверки. Именно соединение письменных источников и обследований позволило отделить правобережную площадку от будущего села Братского.

Иван Похабов строит заново

В 1644 году в Братск прибыл Иван Похабов. Хроника сообщает, что он поставил новое укрепление вокруг старого и устроил рвы и надолбы. Причина названа в самом документе: прежний острог оказался небольшим и обветшавшим.

Это важная деталь для понимания деревянной крепости. «Острог построен» не означало, что его можно было оставить без обслуживания на сто лет. Нижние венцы страдали от влаги, вертикальные брёвна тына гнили в земле, печи и открытый огонь создавали опасность пожара. Ремонт был частью существования укрепления.

Похабовский эпизод показывает и разницу между переносом и перестройкой. Новые стены могли появиться на прежней площадке, охватить старую крепость и изменить её размер. Такой строительный этап не обязательно создавал новое поселение с новым названием, хотя материально острог уже становился другим.

Без хлеба гарнизон не удержать

Содержание острога зависело не только от оружия. Гарнизону требовались мука, зерно, рыба, топливо, одежда, инструмент и люди, умевшие всё это производить и чинить. Дальняя доставка была медленной и ненадёжной. Поэтому документы середины XVII века постоянно возвращаются к местной пашне.

В хронике есть известия о наводнении 1649 года, смывшем урожай, о поиске пригодных земель и попытках поселить крестьян. Устойчивая земледельческая округа давала крепости продовольственную опору. Рядом со служилыми людьми появляются пашенные крестьяне, посадские и ремесленники; кузнец становится не менее необходимым человеком, чем стрелок на стене.

Из этой повседневной зависимости постепенно вырастает поселение. Братск важен уже не только как место, откуда отправляют вооружённый отряд, но и как хозяйственный узел. Историю острога продолжают борона, амбар и печь — предметы, которые хуже заметны в героической хронике, но ежедневно поддерживали жизнь.

Дмитрий Фирсов и третий берег

Весной 1654 года Дмитрий Фирсов перенёс острог на левый берег Оки. Здесь укрепление стало ядром будущего села Братского. Причины переноса включали военную защиту, отношения с ясачным населением и земледельцами, а также административное соперничество за сбор дани.

В донесении Фирсова описаны четыре башни, проезжие ворота с часовней и новый амбар. Указано, что под тремя башнями находились избы, а четвёртая оставалась пустой. Документ перечисляет участников работ: строили не только служилые люди, но и крестьяне с промышленниками.

Эта запись даёт гораздо более предметный образ крепости, чем общее слово «острог». Укрепления объединяли оборону, жильё, хранение запасов и религиозную жизнь. Однако само описание 1654 года не доказывает, что сохранившиеся сегодня брёвна относятся именно к той стройке: далее крепость неоднократно ремонтировали и обновляли.

Тын, башня и облам: как работала оборона

Тыном называли стену из вертикально поставленных брёвен. Он ограничивал доступ внутрь и заставлял нападавших преодолевать препятствие под огнём защитников. В сочетании со рвом и надолбами такая ограда могла серьёзно усилить небольшой гарнизон. Деревянная крепость держалась на согласованной работе нескольких элементов.

Угловая башня позволяла наблюдать за подходами и прикрывать соседние участки стены. Характерная выступающая верхняя часть — облам — расширяла боевое пространство и давала возможность воздействовать на противника у основания сооружения. Нависающая кровля защищала дерево и находившихся наверху людей от осадков.

На старых обмерах хорошо видны пропорции сруба, расположение проёмов и отличие башни от обычной избы. Но обмер начала XX века фиксирует состояние памятника после долгой жизни и ремонтов. Его стоит читать как документ конкретного обследования, а не как неизменный проект первой крепости 1631 года.

Иллюстрация 42–43 в книге Н. В. Султанова, опубликованной в 1907 году. 1907 — дата издания, а не дата постройки; содержащуюся в старом тексте датировку башен уточняет исследование 2026 года.
1907

Северо-западная башня: фасад и план

Иллюстрация 42–43 в книге Н. В. Султанова, опубликованной в 1907 году. 1907 — дата издания, а не дата постройки; содержащуюся в старом тексте датировку башен уточняет исследование 2026 года.

Н. В. Султанов / N. V. Sultanov · Историческое издание 1907 года / Historical publication, 1907
Общественное достояние / Public domain · Оригинал ↗

Иллюстрация 44–45 в книге Н. В. Султанова, опубликованной в 1907 году. 1907 — дата издания, а не дата постройки; содержащуюся в старом тексте датировку башен уточняет исследование 2026 года.
1907

Юго-западная башня: фасад и план

Иллюстрация 44–45 в книге Н. В. Султанова, опубликованной в 1907 году. 1907 — дата издания, а не дата постройки; содержащуюся в старом тексте датировку башен уточняет исследование 2026 года.

Н. В. Султанов / N. V. Sultanov · Историческое издание 1907 года / Historical publication, 1907
Общественное достояние / Public domain · Оригинал ↗

За воротами: власть, запасы и заложники

За стенами находились помещения, необходимые маленькому административному центру. Здесь действовал приказчик, принимали донесения, хранили собранное имущество и организовывали выходы служилых людей. Амбар был частью государственного хозяйства, а не просто удобным сараем.

Ясак — прежде всего пушная дань — связывал острог с местным населением и с далёкой администрацией. Важной и тяжёлой частью этой системы были аманаты: заложники, которых удерживали как гарантию выполнения требований. Аманатская изба появляется и в рассказе Аввакума о братском заключении.

Слова «подданство» и «освоение» в старой литературе нередко скрывают конкретные практики принуждения. Документы позволяют вернуть им содержание: кто требовал дань, кто отвечал за её сбор, кто был лишён свободы и кто обеспечивал гарнизон продовольствием. Так крепость становится понятнее как устройство власти, а не только как красивый силуэт.

Аввакум: зима в заключении

Протопоп Аввакум оказался в Братском остроге по пути в Даурию с отрядом воеводы Афанасия Пашкова. В 1656–1657 годах он пережил здесь заключение. Его собственное «Житие» и документы, собранные в проекте Росархива, позволяют рассматривать этот эпизод с разных сторон: как личное свидетельство и как дело в переписке властей.

Аввакум вспоминал холод, голод и перевод из башни в тёплую избу, где находились аманаты. Это один из самых сильных человеческих голосов в ранней истории Братска. Для автора происходившее было испытанием веры; для историка его рассказ одновременно становится свидетельством об условиях содержания и устройстве острожной жизни.

С зимовкой Аввакума связано предание о сохранившейся башне в Коломенском. Новая датировка башен 1685 годом не позволяет считать нынешний сруб той самой тюрьмой 1656 года. Место и исторический эпизод подлинны, но мемориальная связь не означает тождества брёвен.

Крепость постоянно менялась

Суровый климат не консервировал дерево. Острожные стены и башни ветшали, их приходилось перебирать. Документы второй половины XVII века сообщают о плохом состоянии укреплений и новых строительных работах. Перестановка башен и замена стен могли менять даже периметр крепости.

Эта строительная повседневность объясняет, почему история не заканчивается переносом 1654 года. Дата основания поселения, дата очередной стены и дата заготовки брёвен одной башни отвечают на разные вопросы. Иногда старый материал использовали повторно, иногда заменяли только часть сруба.

При изучении памятника поэтому нужны и документы, и само дерево. Бумага сообщает, что администрация намеревалась сделать или считала сделанным. Конструкция показывает соединения, переделки, следы печей и замены венцов. Их сопоставление даёт историю сооружения, гораздо более сложную, чем одна цифра на табличке.

Что показывает чертёж Ремезова

На старом изображении Братского острога, воспроизведённом Н. В. Султановым по Семёну Ремезову, укрепление выглядит как замкнутый четырёхугольник с башнями. Для современного читателя это редкая возможность увидеть, каким его считали составители ранней сибирской картографии.

Такой чертёж нельзя читать как спутниковый снимок. Он передаёт важные признаки и взаимное положение объектов в условной манере. Размеры значков, разворот подписей и пропорции стен не превращаются автоматически в точные метры и стороны света. Чтобы восстановить реальную планировку, рисунок сопоставляют с описями, обмерами и археологией.

Ценность изображения в другом: оно сохраняет ранний образ укреплённого Братска, когда стены ещё определяли его облик. Рядом с поздней фотографией отдельной башни этот рисунок помогает вернуть утраченную целостность — увидеть часть как элемент ансамбля.

Иллюстрация 46 в книге Н. В. Султанова, опубликованной в 1907 году. 1907 — дата издания, а не дата постройки; содержащуюся в старом тексте датировку башен уточняет исследование 2026 года.
1907

Братский острог на старинной схеме

Иллюстрация 46 в книге Н. В. Султанова, опубликованной в 1907 году. 1907 — дата издания, а не дата постройки; содержащуюся в старом тексте датировку башен уточняет исследование 2026 года.

С. У. Ремезов / S. U. Remezov; публикация Н. В. Султанова / published by N. V. Sultanov · Историческое издание 1907 года / Historical publication, 1907
Общественное достояние / Public domain · Оригинал ↗

Почему справочники дают разные переносы

В популярных текстах встречается перенос 1648 года, а в исследовании Павлова выделен правобережный острог 1636 года. Это не даты, которые нужно механически поставить подряд и получить ещё одну достоверную крепость. Они принадлежат разным реконструкциям ранней истории.

У дореволюционных исследователей был свой круг доступных сведений. Позднее историки привлекли другие документы и пересмотрели последовательность событий. Внутри одной экспедиции могли различаться год похода, зимовки и завершения постройки; календарь XVII века добавляет ещё одну сложность при переводе дат.

В этой статье за основу принята схема трёх площадок, изложенная Павловым, при сохранении указаний на альтернативную традицию. Такая оговорка позволяет читать старые книги с пользой: ценить их обмеры и наблюдения, одновременно проверяя исторические выводы по более поздним исследованиям.

Острог становится селом

По мере изменения границ и путей сообщения прежняя военная роль ослабевала. Вокруг укрепления продолжало жить поселение: работали хозяйства, действовала церковь, сохранялись административные функции. Название острога переживало утрату части его стен.

Хроника XVIII века позволяет увидеть Братск в истории волости, хозяйства и населения. Это более медленная жизнь, чем военные походы XVII столетия, но именно она объясняет преемственность будущего села. В исторических документах и поздней памяти слово «острог» могло обозначать уже не боеспособную крепость, а само место.

К началу XX века две башни стояли как остатки прежнего укрепления в сложившемся сельском окружении. Менялся и смысл их присутствия: из военного сооружения они постепенно превращались в памятник старины. Этот переход произошёл раньше, чем появился современный музей.

Башни среди домов и церкви

Описания старого Братского показывают памятник внутри обычной сельской жизни. Султанов писал о двух башнях на углах церковного погоста. К этому времени оборонительный ансамбль уже не существовал целиком: исследователь наблюдал остатки крепости, окружённые другим поселением.

Старинные сооружения сохранялись не как музейные экспонаты с готовой системой охраны. Их обследовали, зарисовывали, измеряли и обсуждали необходимость ремонта. Уцелевшая башня могла казаться жителю привычной частью села, а приезжему архитектору — редким свидетельством исчезающего строительного искусства.

Именно поэтому ранние обмеры настолько важны. Они фиксируют детали до разборки, перевозки и поздних реставраций. Даже небольшое окно, след старого проёма или способ соединения брёвен помогают отделить сохранённый материал от последующего восстановления. Для большого исторического рассказа эти мелочи становятся полноценными свидетельствами.

Последние раскопки перед водой

Строительство Братской ГЭС изменило судьбу старого поселения. Площадка острога попадала в зону будущего водохранилища. Требовалось успеть исследовать культурный слой и решить судьбу сохранившихся сооружений до затопления.

В 1957 и 1959 годах здесь работал археолог А. В. Никитин. Следы стен, строительные остатки и другие находки стали источником сведений, которые невозможно было получить только из поздних башен. Два ряда остатков ограды, например, помогали обсуждать изменения крепостного контура.

Археология работала в условиях ограниченного времени. После подъёма воды привычное обследование территории становилось невозможным. Сохраняли не только предметы, но и записи, планы, привязки находок, фотографии. Сегодня именно эти документы позволяют возвращаться к площадке, которую современный посетитель не может пройти пешком.

Разобрать, чтобы сохранить

Для двух башен выбрали путь перевозки. Сруб можно разобрать по венцам, промаркировать детали и собрать на другом основании. Но такая операция требует обмеров и аккуратного обращения: потеря порядка брёвен превращает реставрацию в угадывание.

Северо-западная башня в 1959 году была перевезена в Коломенское. Юго-западная осталась в Братске и позднее вошла в «Ангарскую деревню». Так два сооружения одного исторического ансамбля оказались в разных музейных пространствах, далеко от затопленной площадки.

Переезд спас материальные памятники, но изменил их окружение. В Москве башня стала частью собрания деревянного зодчества, в Братске — связующим звеном между острожной и деревенской историей Приангарья. Чтобы представить старую крепость, приходится мысленно возвращать эти разошедшиеся части к общим стенам, реке и поселению.

26 июля 2011. Башня, перенесённая в Коломенское, Москва. Современная фотография исторического объекта.
2011

Башня Братского острога

26 июля 2011. Башня, перенесённая в Коломенское, Москва. Современная фотография исторического объекта.

А.Савин, Википедия / A.Savin, Wikipedia · Wikimedia Commons
CC BY-SA 3.0 · Оригинал ↗

1685: что рассказали годичные кольца

Дендрохронология сопоставляет последовательности годичных колец в строительном дереве с датированными рядами. При сохранности нужных внешних колец она помогает определить время заготовки материала. Дата дерева проверяет строительную историю независимо от позднего предания.

Работа 2010 года поставила под сомнение привычную датировку юго-западной башни 1654 годом. В исследовании, опубликованном в «Российской археологии» в 2026 году, изучены обе сохранившиеся башни. Авторы относят их возведение к 1685 году и не подтверждают версию о разном времени строительства.

Это уточнение меняет возраст сохранившихся сооружений, но не отменяет основания острога в 1631 году и переноса 1654-го. Речь идёт о разных событиях: истории места и времени изготовления дошедших до нас построек.

Где увидеть подлинные башни

Юго-западную башню можно увидеть в архитектурно-этнографическом музее «Ангарская деревня имени О. Леонова» в Братске. Её местное окружение напоминает о связи острога с историей Ангары, хотя это уже музейная площадка, а не первоначальный берег Оки.

Северо-западная башня находится в Коломенском в Москве. Официальный сайт музея относит её к собранию деревянного зодчества. Здесь удобно рассматривать наружную конструкцию и сопоставлять её с другими перевезёнными памятниками. Условия осмотра и доступность помещений определяет музей.

Сравнение двух башен особенно интересно: различия в деталях не обязательно означают разницу в возрасте. В этом и состоял один из вопросов, проверенных новым исследованием. Даже человеку, который увидел только одну башню, полезно помнить о второй: исторический ансамбль сохранился в разделённом виде.

Юго-западная башня в «Ангарской деревне». Исследование 2026 года датирует сохранившиеся башни 1685 годом, уточняя привычную музейную датировку 1654 года.
б/д · undated

Подлинная башня Братского острога

Юго-западная башня в «Ангарской деревне». Исследование 2026 года датирует сохранившиеся башни 1685 годом, уточняя привычную музейную датировку 1654 года.

Фотограф не указан / Photographer not named · Братский городской объединённый музей / Bratsk City Museum
© Bratsk City Museum · официальная музейная публикация / official museum publication · Оригинал ↗

Острог, который снова получает стены

В «Ангарской деревне» с 2012 года развивается реконструкция острожного комплекса. Официальное описание говорит о башнях, воротах с часовней, тыне и внутренних сооружениях. Её задача — вернуть посетителю представление об укреплённом пространстве, которое трудно получить от одной отдельно стоящей башни.

У подлинного памятника и новой реконструкции разные виды ценности. Старые брёвна несут следы своей материальной истории. Воссозданная стена позволяет почувствовать высоту, замкнутость двора и связь башен с воротами. Реконструкция помогает объяснять источники, но сама по себе не становится документом XVII века.

На фотографиях этой статьи музейные виды подписаны отдельно от старых обмеров. Так можно сравнить три уровня: историческое свидетельство, сохранившийся предмет и современное объяснение прошлого. Именно их сочетание делает музейный острог полезным для понимания города.

Современная реконструкция острога в «Ангарской деревне». Новые укрепления показывают устройство крепости; это не снимок сохранившегося целиком острога XVII века.
б/д · undated

Острог в музейном ландшафте

Современная реконструкция острога в «Ангарской деревне». Новые укрепления показывают устройство крепости; это не снимок сохранившегося целиком острога XVII века.

Фотограф не указан / Photographer not named · Братский городской объединённый музей / Bratsk City Museum
© Bratsk City Museum · официальная музейная публикация / official museum publication · Оригинал ↗

Как читать историю братских острогов дальше

Для начала удобно сопоставить три типа чтения. Городская хроника даёт последовательность событий. Исследование Павлова объясняет спорные места и переносы. Старинные обмеры и современные дендрохронологические работы показывают, как проверяют возраст и устройство самого памятника.

В старых книгах нужно учитывать дату издания. Султанов описывал состояние, которое видел или знал в начале XX века; его выводы о строительных датах не включают результаты исследования 2026 года. При этом сами изображения и зафиксированные детали сохраняют самостоятельную ценность. Научная поправка не делает весь ранний труд бесполезным.

История остаётся открытой для новых вопросов: точной привязки ранних площадок, реконструкции окружающего поселения, изучения хозяйственных связей и голосов местного населения. Отдельная статья об «Ангарской деревне» продолжает этот рассказ там, где начинается история спасения построек, музейных экспедиций и сохранённой повседневности.

Полезные ссылки

Большая статья об «Ангарской деревне» ↗Деревянное зодчество в Коломенском ↗История Братской ГЭС и водохранилища ↗

Источники и продолжение чтения

Проверено: 2026-10-19. Основная историческая хроника заканчивается 1991 годом; более поздние события и фотографии датированы отдельно.